Свидетельство участника Октябрьской революции

 

Уникальный документ истории Октября 1917 года — свидетельство выданное участнику революционных событий в Москве.

Свидетельство об участии в революции с марком

«Свидетельство

Дано сие комитетом 1-й роты команды военностроительных мастеров при 56-м Запасном полку Илариону Иванову Лебедеву в том, что действительно принимал активное участие в Октябрьской революции 1917 года против контрреволюционеров, купцов и помещиков гор. Москвы. Что и за подписью с приложением печати удостоверяется.

Командир 1-й роты Пушкин

Председатель ротного комитета

Секретарь

Город Москва

Февраля 18 дн.

1918 года.»

 

Справка. 56-й пехотный запасный полк с начала 1-й Мировой войны и до начала 1917 года занимал Екатерининские казармы в Москве. 25 октября 1917 года пять рот дислоцировались в Кремле, остальные — в Покровских казармах. Входил в 56-й пехотный запасный батальон.

Для того, чтобы представить себе роль красноармейца И.И. Лебедева в московских событиях октября 1917 года, необходимо вспомнить логику тех революционных дней…

Известие о восстании в Петрограде московские большевики получили в полдень 25 октября (7 ноября) 1917 года. Телеграмму из революционного Питера отправили делегаты II Всероссийского съезда Советов В.В.Ногин и В.П. Милютин.

В тот же день состоялось заседание руководящих московского областного бюро (МОБ), московского комитета (МК) и московского окружного комитета (МОК) РСДРП(б), на котором был создан партийный орган по руководству восстанием — Боевой центр.

Партийный боевой центр большевиков начал боевые действия днём 25 октября с занятия своими патрулями городского почтамта. Утром того дня А.С. Ведерников и А.Я. Аросев отправились в казармы 56-го пехотного запасного полка, чтобы сформировать отряд для занятия почты и телеграфа. На полк была возложена охрана Кремля с арсеналом ручного и станкового оружия, Государственного банка, казначейства, ссудо-сберегательных касс и других учреждений. Полк находился под влиянием московских большевиков, кроме того располагался поблизости от Московского почтамта (Мясницкая улица, 26). 1-й батальон и 8-я рота 56-го полка размещались в Кремле, остальные роты 2-го батальона находились в районе Замоскворечья, а штаб полка с двумя батальонами располагался в Покровских казармах. Полковой комитет отказался дать в распоряжение Ведерникова и Аросева две роты без распоряжения штаба Московского округа и согласия Совета солдатских депутатов. Однако большевикам из комитета удалось призвать солдат на выступление и вскоре 11 и 13-я роты двинулись на выполнение задания Боевого центра.

Вечером 25 октября состоялось специальное заседание Московской городской думы, на котором был поставлен вопрос, как «должно реагировать Московское городское самоуправление на захватную политику Советов рабочих и солдатских депутатов». На заседании присутствовала и фракция большевиков. После выступления лидера фракции И.И. Скворцова-Степанова большевики покинули заседание Думы. По решению остальных фракций Городской думы для защиты Временного правительства при городском самоуправлении из представителей меньшевиков, эсеров, кадетов и других партий был создан Комитет общественной безопасности (КОБ), который возглавил городской голова Москвы эсер Вадим Руднев и командующий войсками Московского военного округа полковник Константин Рябцев. В комитет, кроме представителей городского и земского самоуправления, вошли представители Викжеля, почтово-телеграфного союза, которыми руководили эсеры и меньшевики, исполнительных комитетов Совета солдатских депутатов и Совета крестьянских депутатов, штаба военного округа. Городская дума, возглавляемая правыми эсерами, превратилась в политический центр сопротивления большевикам. Комитет выступал с позиции защиты контрреволюционного Временного правительства, мог опираться главным образом на офицеров и юнкеров.

Тем же вечером состоялся пленум обоих московских Советов — рабочих и солдатских (на тот момент функционирующих раздельно), на котором был избран боевой центр московских Советов — Военно-революционный комитет (ВРК) для «организации поддержки» вооружённого выступления в Петрограде. «За» голосовало 394 депутата, «против» — 116 (меньшевики и беспартийные), воздержались — 25. Тем не менее меньшевики и объединенцы вошли в комитет. Эсеры отказались участвовать в голосовании.

ВРК был избран в составе 7 человек (4 большевика и 3 члена других партий) под председательством большевика Г. А. Усиевича.

Согласно приказу № 1 ВРК, части московского гарнизона приводились в боевую готовность и должны были исполнять только исходящие от ВРК распоряжения. Также ВРК выдал распоряжение «о прекращении выхода буржуазных газет».

ВРК опирался на часть большевизированных войск (193-й полк, 56-й запасной пехотный полк, самокатный батальон и др.), рабочих-красногвардейцев. На сторону большевиков перешли «двинцы» — солдаты, арестованные летом 1917 года в Двинске за отказ идти в наступление. 22 сентября (5 октября) они были освобождены Моссоветом.

В ночь на 26 октября Московский ВРК издал приказ о приведении всех частей Московского гарнизона в боевую готовность. Им были вызваны в Кремль роты 193-го запасного полка. Начальник Кремлёвского Арсенала полковник Висковский подчинился требованию ВРК о выдаче рабочим оружия. Было выдано 1500 винтовок с патронами, но вывезти оружие не удалось, так как выезды из Кремля были блокированы отрядами юнкеров.

Тогда же командующий войсками Московского военного округа К. И. Рябцов обратился в Ставку с просьбой прислать с фронта в Москву верные Временному правительству воинские части и одновременно вступил в переговоры с Московским ВРК.

27 октября находившиеся в Москве части войск Временного правительства  во главе с начштаба Московского военного округа полковником К. К. Дорофеевым заняли позиции со стороны Смоленского рынка (конец Арбата), Поварской и Малой Никитской, продвинулись от Никитских Ворот до Тверского бульвара и западную сторону Большой Никитской улицы до здания Московского университета и Кремля.

27 октября (9 ноября) в 6 часов вечера К. И. Рябцев и КОБ, получив подтверждение Ставки о высылке войск с фронта и сведения о выступлении войск под руководством Керенского и Краснова на Петроград, объявили в Москве военное положение и предъявили коменданту Кремля О.М. Берзину и Московскому ВРК ультиматум: распустить ВРК, сдать Кремль и разоружить революционно настроенные воинские части, но получили отказ.

В тот же день юнкера атаковали отряд солдат-«двинцев», пытавшихся прорваться к Моссовету. Также юнкерами был совершён налёт на Дорогомиловский ВРК, после чего они закрепились на Садовом кольце от Крымского моста до Смоленского рынка и вышли на бульварное кольцо от Мясницких и Сретенских ворот, захватив почтамт, телеграф и телефонную станцию.

Утром 28 октября Рябцев по телефону потребовал от Берзина сдачи Кремля, сообщив, что город находится под его контролем. Не зная действительной обстановки и не имея связи с ВРК, Берзин принял решение сдаться. Командующий броневой ротой 6-й школы прапорщиков потребовал от солдат 56-го полка сложить оружие. Солдаты стали разоружаться и в Кремль вошли две роты юнкеров. Когда солдаты увидели, что вошли только две роты, они сделали попытку снова овладеть оружием, но эта попытка не удалось, причём многие солдаты были убиты или ранены пулемётным огнём. По воспоминаниям непосредственных участников событий, в том числе и непосредственно от выживших солдат 56-го полка, после того как пленные сдали оружие и были построены — они были расстреляны из стрелкового оружия и пулемётов. Пытавшихся бежать запарывали штыками.

«Утром 28-ого в 7 час. т. Берзин собирает нас и говорит: «Товарищи, мною получен ультиматум и дано на размышление 20 минут. Весь город перешел на сторону командующего войсками». Оставшись одни, будучи изолированными от города, и не зная, что делается за стенами Кремля, мы решили с т. Бережным сдаться. Стащили пулеметы к арсеналу, открыли ворота и пошли в казармы. Не прошло и 30 минут, как поступило приказание выходить во двор Кремля и выстраиваться поротно. Ничего не зная, выходим и видим, что к нам пришли «гости» — роты юнкеров, те же наши броневики, которые мы ночью не пустили, и одно орудие — трехдюймовка. Все перед ними выстраиваются. Нам приказано расположиться фронтом к окружному суду. Юнкера нас окружили с ружьями наготове. Часть из них заняла казармы в дверях, в окнах тоже стоят. От Троицких ворот затрещал пулемет по нас. Мы в панике. Бросились кто куда. Кто хотел в казармы, тех штыками порют. Часть бросилась в школу прапорщиков, а оттуда бросили бомбу. Мы очутились кругом в мешке. Стон, крики раненых наших товарищей… Через 8 минут бойня прекратилась». (Из книги «Красная гвардия в Москве в боях за Октябрь» Ян Пече). В тех событиях, по разным оценкам, было убито более 300 красногвардейцев.

После взятия Кремля юнкерами положение ВРК стало исключительно тяжёлым, так как он оказался отрезанным от красногвардейцев на рабочих окраинах города, телефонное сообщение с ними было невозможно, так как телефонная станция была занята юнкерами. Кроме того, сторонники КОБ получили доступ к вооружению, хранившемуся в Центральном арсенале в Кремле.

По призыву МК РСДРП(б), ВРК и профсоюзов в городе началась всеобщая политическая забастовка. Собравшееся в Политехническом музее гарнизонное совещание полковых, ротных, командных и бригадных комитетов предложило всем воинским частям поддержать ВРК, вместе с тем постановило распустить совет солдатских депутатов старого созыва и провести новые выборы, в результате которых для контактов с ВРК был создан боевой орган — «Совет десяти». К исходу 28 октября революционные силы блокировали центр города.

Лишь 2 ноября в 17.00, в результате нескольких дней тяжелейших боев, контрреволюционные силы подписали договор о капитуляции. В 21 час ВРК отдал приказ о прекращении огня и провозгласил: «Революционные войска победили, юнкера и белая гвардия сдают оружие. Комитет общественной безопасности распускается. Все силы буржуазии разбиты наголову и сдаются, приняв наши требования. Вся власть в Москве в руках Военно-революционного комитета».

Однако на некоторых участках юнкера продолжали оказывать. Вечером 2 ноября лишь отдельные красногвардейцы проникли в Кремль. Тогда же были освобождены арестованные революционные солдаты 56-го полка во главе с бывшим комендантом арсенала Кремля т. Берзиным. Освобожденные из тюрьмы вышли истерзанными и проголодавшимися. Около 5 дней их держали без продовольствия. Некоторые оказались больными после всего пережитого в плену у белых. Освобожденные солдаты тотчас, схватив брошенные юнкерами винтовки, бросились на полковника, который расстреливал их товарищей в Кремле, а также на юнкеров, державших в руках гранаты, и на месте их расстреляли.