«О переходе на шестичасовую рабочую смену». 11 ноября 1917 года Совнарком принял Декрет о рабочем времени

Впервые требование сокращения рабочего времени было сформулировано полтора века назад, в сентябре 1866 года, Карлом Марксом в ходе конгресса Международного Товарищества Рабочих в Женеве:«Предварительным условием, без которого все дальнейшие попытки улучшения положения рабочих и их освобождения обречены на неудачу, является ограничение рабочего дня… Мы предлагаем в законодательном порядке ограничить рабочий день 8 часами». Воплощено же это было лишь спустя полстолетия в России: 29 октября 1917 года Совет народных комиссаров РСФСР принял декрет «О восьмичасовом рабочем дне». Тогда же сверхурочные работы ограничили пятьюдесятками дней в году при продолжительности сверхурочной работы не более 4 часов на отдельного рабочего в течение двух суток подряд. Пункт 26 декрета гласил: «Виновные в нарушении настоящего этого закона караются по суду лишением свободы до одного года».

Декрет

Однако на этом дело не остановилось. И уже в марте 1919 года, на VIII съезде РКП(б), в новую программу партии было записано положение: «установить: 1) в дальнейшем, при общем увеличении производительности труда, максимальный 6-часовой рабочий день без уменьшения вознаграждения за труди при обязательстве трудящихся сверх того уделить два часа, без особого вознаграждения, теории ремесла и производства, практическому обучению технике государственного управления и военному искусству».

Промежуточным этапом на пути к этой цели стал семичасовой рабочий день при пятидневке. Декларирован он был в Постановлении ЦИК СССР от 15 октября 1927 года. В этом документе, озаглавленном как «Манифест ко всем рабочим, трудящимся крестьянам, красноармейцам Союза ССР, к пролетариям всех стран и угнетенным народам мира», было записано: «На пороге десятилетия октябрьской революции, Центральный Исполнительный Комитет Союза ССР постановляет: 1. В отношении производственных фабрично-заводских рабочих обеспечить на протяжении ближайших лет переход от восьмичасового рабочего дня к семичасовому рабочему дню без уменьшения заработной платы, для чего обязать Президиум Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров Союза ССР приступить не позже, чем через год, к постепенному осуществлению этого постановления по отношению к отдельным отраслям промышленности, в соответствии с ходом переоборудования и рационализации фабрично-заводских предприятий и ростом производительности труда».

В 1929 году семидневный рабочий день стал утверждаться повсеместно в качестве нормы. Предполагалось, что к концу 1930-х шестичасовой рабочий день станет реальностью. Однако, не дожидаясь этого момента,практически сразу после введения семичасового рабочего дня по всей стране развернулась инициатива по установлению шефства со стороны промышленных предприятий над государственными учреждениями. Десятки и сотни тысяч рабочих стали посвящать высвободившееся время контролю над аппаратом управления. Богатая практика курирования учреждений и ведомств заводскими комиссиями еще предстоит детальному изучению и, возможно, возобновлению. Однако нетрудно представить, какой саботаж и сопротивление встретили тогда рабочие со стороны отмирающей бюрократии. Ведь именно в это время возникло явление «социалистическое совместительство»: рабочие, отработав на производстве, после сокращенного рабочего дня выполняли функции заместителей начальников отделов, ответственных исполнителей в наркоматах и т.д.

В 1940 году перед лицом угрозы фашистской агрессиивременный возврат к восьмичасовому рабочему дню был понятен. А уж когда началась война, в порядке вещей стало узаконение и сверхурочных. Но с завершением послевоенного восстановления представителям рабочего класса в партии удалось добиться возвращения семичасового рабочего дня и перехода на шестидневку.Какой шаг предстоял дальше? Ведь действовала программа партии, принятая в 1919 году, где стоял пункт о шести часах…

Хрущев, выхолостившийпрограмму, приняв в 1961 году новую редакцию с исключением тезиса о государстве диктатуры пролетариата, сразу показал свое буржуйскоемурло, расстреляв митинг рабочих в Новочеркасске и сняв с повестки введение шестичасовой рабочей смены. Фактически именно тогда был взят курс на ликвидацию коренных социалистических завоеваний в нашей стране. И в 1967 году по решению XXIIIсъезда к тому времени уже ревизионистской КПСС был узаконен возврат к восьмичасам.

Сокращение свободного времени в рабочие дни на один час сыграло колоссальную негативную роль. Упала активность производственных совещаний. Угасла работа месткомов, формализовалась деятельность профсоюзов. О серьезном участии рабочих в государственном управлении не могло бытьуже и речи. Партийным и государственным бюрократам удалось «привязать» рабочих к станкам. Неудивительно, что к рубежу 1990-х рабочий класс полностью потерял возможность влиять на государственный аппарат. А тот, пользуясь бесконтрольностью, совершал откровенно антикоммунистические действия. В итоге выросло поколение рабочих и нерабочих, которые считали, что восьмичасовой рабочий день —нечто данное от природы.

А КПСС твердила от съезда к съезду: «Выросла заработная плата, выросла заработная плата». А может, она выросла за счет сверхурочных? Может, люди стали больше есть, но хуже жить. Удлинение рабочего дня уводило от коммунизма и привело к капитализму.

Капиталисты говорят рабочим: «Хотите лучше жить — нужно больше работать». Это — предрассудок, насаждаемый буржуазией рабочим. Если подходить по-научному — от чего зависит величина заработной платы? (Имея в виду не деньги, а то, что вы можете купить на эти деньги.) Она зависит от общественной производительности труда. Улучшение жизни рабочего класса базируется не на том, что он работает больше часов, а на том, что его труд становится все более производительным. Поэтому в развитых странах количество рабочих часов меньше, а уровень реального содержания заработной платы выше, чем в России. Своей борьбой, прежде всего забастовочной, рабочий класс западных стран отвоевывает себе часть возросшего продукта, увеличивая свою зарплату, и добивается сокращения рабочего времени.

Разве рабочие против технического прогресса при капитализме? Ни в коем случае. Они против того, чтобы рост производительности труда использовался для увольнений работников и консервации рабочего дня. Значит, они должны добиваться того, чтобы в коллективные договоры включались, например, такие нормы: при повышении производительности труда на 15% увеличивать реальную зарплату на 10% и сокращать годовой фонд рабочего времени на 5% путем сокращения рабочего дня в течение трех месяцев на один час. Это позволит и занятость сохранить, и зарплату повысить, и иметь больше свободного времени. И так каждый год, каждый раз, когда повышается производительность труда. Кстати, такие нормы будут стимулировать работодателей к дальнейшему внедрению новой техники.

Согласно Трудовому кодексу, коллективный договор позволяет менять условия труда (в том числе и продолжительность рабочего дня), делать их лучше, чем предусмотрено законом. Трудовой кодекс говорит, что нормальная продолжительность рабочего времени не должна превышать 40 часов в неделю, а менее — пожалуйста. Хотите работать по шесть часов в день без понижения зарплаты — работайте. Но для этого приложите усилия: ведь никто, конечно, со стороны работодателя не запишет в ваш коллективный договор«шесть часов рабочий день без понижения заработной платы». Это требует борьбы. А разве что-нибудь хорошее достается рабочим без борьбы?

Соответственно в программе «Задачи коллективных действий», принятой Федерацией профсоюзов России, выставлено требование сокращения рабочего дня до шести часов без понижения заработной платы. Снова и снова мы должны бороться за тот шаг, который намечала партия большевиков сто лет назад. Восьмичасовой рабочий день безнадежно устарел, он не дает возможности рабочим развиваться, активно участвовать в профсоюзной и общественно-политической жизни, полноценно общаться с семьями.

Сейчас, когда рабочих не хватает, предприниматели говорят рабочим после восьми часов: «Останьтесь на сверхурочные…». Но рабочие наши в массе своей почтенного возраста, еще лет пять такой работы, и они уйдут из производства. А молодежь на такую работу идти не хочет. Поэтому речь идет о спасении рабочего класса в прямом смысле. А без рабочих никакого развития России не будет.

Сейчас для России это просто единственное спасение — сокращать рабочий день до шести часов. Хотите, господа капиталисты, чтобы рабочие добровольно работали после 60 лет? Сократите рабочий день до шести часов без понижения зарплаты и с сохранением пенсии. Тогда люди еще смогут поработать. А повысите пенсионный возраст — поумираютрабочие от непомерного труда, и окажетесь вы у разбитого корыта.

Сегодня начали говорить о роботах: дескать, после их внедрения некуда будет людей девать. Смеетесь? Покажите, где у нас предприятия с роботами, которые сэкономили много труда?.. А если будете вводить роботов — очень хорошо, ну так делайте двухчасовые рабочие смены, чтобы все работники оставались занятыми. Раз производительность увеличилась во много раз, то и зарплату можно увеличить даже при работе по два часа в день. Иногда опасаются, что при сокращении рабочего дня до шести часов люди пойдут на вторую работу. Глупость! Если за шесть часов работы человек получил то, что ему требуется, зачем идти на вторую работу?

Кроме того, если мы сокращаем рабочий день без понижения заработной платы и используем это время для активизации профсоюзной борьбы, то у нас на самом деле будет не просто сохранение уровня заработной платы, а ее повышение. Тогда опять отпадает экономическая необходимость идти на вторую и третью работу. В конце концов рабочие себе не враги.

Кстати… Почему у профсоюзов не очень-то ладится борьба за повышение зарплаты?А потому, что рабочим времени не остается на организацию коллективных действий. Настало время уточнить приоритеты и сказать, что основной задачей борьбы профсоюзных, рабочих организаций является борьба за сокращение рабочего дня, и на этой основе, и опираясь на эту предпосылку, — борьба за повышение заработной платы до уровня стоимости рабочей силы.

Стоимость рабочей силы в денежном выражении во всех местах разная. В Москве— 277 тыс. руб. в месяц, в Ленинграде — 164 тыс., в Балахне — 120 тыс., а на Сахалине — почти 380 тыс.Получается, требование — общее для всех, а количественное выражение — разное. Следовательно, мы можем бороться за свой уровень заработной платы, но все вместе, в каждом коллективном действии, на каждом заводе, на каждом участке выдвигая требование шестичасового рабочей смены без понижения заработной платы. Это то, что, безусловно, объединит всех борющихся рабочих и работников. А успеха можно добиться только коллективными действиями.

Докеры, активно участвовавшие в заседаниях Российского комитета рабочих, всегда повторяли: больше зарабатывает не тот, кто больше работает, а кто активнее проводит коллективные действия. Это закон борьбы за экономические интересы работников. В условиях шестичасового рабочего дня активность борьбы будет невиданная, и проблемы повышения зарплаты будут решаться на порядок легче, чем сейчас.

О кризисе чаще говорят те, по чьим лицам видно, что их кризис точно не затронул. Статистика сообщает, что за 2016год, якобы кризисный, прибыль в российской экономике выросла чуть ли не на 40%, а в обрабатывающих производствах— и того больше. Вы требуете повышения зарплаты, авам отвечают: «Вы что, с ума сошли? У нас же кризис…» У них прибыль увеличилась на 40%, а рабочим талдычат о кризисе, чтобы с зарплатой не приставали.

Рабочим не надо поддаваться на спекуляции о кризисе. Когда мы добиваемся сокращения рабочего дня, мы стимулируем наших капиталистов к использованию передовой техники и передовых технологий, понуждая их к повышению производительности труда. Все складывается в одно: рабочий класс, решая задачу сокращения рабочего дня, действенным образом обеспечивает развитие производства. И наоборот: сохранение восьмичасового рабочего дня наносит ему ущерб. В вопросе о введении шестичасового рабочего дня российские рабочие были новаторами в первые годы советской власти.А сегодня это не новаторство.

В чем состоит перспектива забастовочной борьбы? В том, что уровень требований повышается, а размах ее расширяется. Перспектива состоит в том, что люди должны бороться за высокие требования, а не за индексацию зарплаты и выплату невыплаченного. Поэтому в число забастовочных требований всегда надо включать и шестичасовой рабочий день.

Потребность в труде — это первая человеческая потребность. Но трудиться надо таким образом, чтобы рабочие имели возможность свободно и всесторонне развиваться. До перехода к машинной индустрии это было невозможно. Когда строили Петербург, вручную, 300 тыс. работников умерли. А был другой способ? Пока не было машинной индустрии,прогресс обеспечивался, в том числе, и на костях рабочих людей. После того как утвердилось господство машинной индустрии, расхищение труда рабочих перестало быть неизбежным. И с ним пора покончить. Великие борцы за рабочее дело Маркс и Энгельс 150 лет назад выступили за восьмичасовой рабочий день (в те годы рабочий день составлял 12–13 часов). Маркс и Энгельс доказали, что материальные предпосылки для того, чтобы развивались все члены общества, а не только меньшинство, уже созрели. Это стало действительностью, когда рабочий класс установил свою диктатуру в форме Советской власти. На следующий день после Октябрьской революции восьмичасовой рабочий день был узаконен. И это был труд не на эксплуататоров, а на себя, труд для своей страны.

В странах, которые тогда считались очень развитыми, выпускали больше продукции и имели более высокую производительность труда(США, Германия, Англия и Франция),рабочие пили и ели побольше, чем в СССР. Но жили все равно хуже. Они трудились на капиталистов и вкалывали больше восьми часов, практически не имея свободного времени, необходимого для развития. А советские рабочие жили лучше, так как были хозяевами производства, работали по семь часов в день и имели больше свободного времени. Коммунизм, даже еще строящийся, даже в его первой, социалистической фазе, дал рабочему классу очень много. Намечался переход к пятичасовому рабочему дню…

Организация солидарных действий требует выражения общих интересов, причем крупных. От чрезмерно продолжительного труда страдают все: и рабочий класс, и не только рабочий класс. В борьбе за сокращение рабочего дня до шести часов без понижения зарплаты возможна солидарность всех отрядов работников. Сегодня надо бороться за это требование.