Забастовка как высшая форма политической борьбы рабочего класса за его экономические интересы

Забастовка как высшая форма политической борьбы рабочего класса за его экономические интересы

Что такое забастовка? Можно сказать, это самое важное средство экономической борьбы. Но можно сказать и иначе: по существу, это единственное средство, с помощью которого можно улучшить положение работников в условиях капитализма. А какие еще возможны варианты, если капитализм построен на том, что владельцы средств производства нанимают работников, покупают их рабочую силу?.. Капиталист заинтересован в том, чтобы купить подешевле. То есть он заинтересован в понижении зарплаты и отнюдь не в ее повышении. А работники, которые идут наниматься?

Ну, если вы идете наниматься, вы сталкиваетесь с целым предприятием. Даже больше можно сказать: вы сталкиваетесь с монополией. Потому что у работодателя есть Союз промышленников и предпринимателей. Они собираются на конференции, симпозиумы. И что они там решают? Первое — это то, что никто из них не должен повышать зарплату работникам. А тому, кто повысит, несдобровать: свои же голову оторвут, если он ослушается коллективной воли буржуазного класса. Но если все же повысить зарплату придется, то исключительно потому, что работники бастовали и все производство было под угрозой полной остановки…

Во всем мире — и это факт исторический! — улучшение положения рабочих, повышение их заработной платы осуществляется двумя способами: а) забастовкой, б) угрозой забастовки. Конечно, некоторые предпочитают только угрожать забастовкой. Но если вы ни одной забастовки не провели и не показали, что вы в силах ее провести, никто на эти угрозы внимания не обратит. Поэтому угроза забастовки действует только тогда, когда прежде уже была одна хорошая забастовка.

Надо заметить, что люди, пустые в области политики, говорят: «Зачем мы будем прибегать к этим забастовкам, ничего у нас не получится», — и так далее. То есть они будут или все что угодно говорить, или рассматривать забастовку как средство чрезвычайное. Дескать, надо сменить политическую власть, и тогда не надо будет бастовать. Поэтому ждите, когда они изберут соответствующую фракцию — самую многочисленную, где будет большинство в Думе, — и вот тогда начнутся улучшения. А пока вы должны просто идти и голосовать за нашу партию…

Но я думаю, что каждый мало-мальски политически грамотный человек должен понимать, что в силу законов исторического материализма общественное бытие определяет общественное сознание. А поскольку голосуют на выборах люди в соответствии со своим сознанием, то, значит, и сознание у большинства народа буржуазное. Следовательно, большинство получат буржуазные партии. И это есть бесконечное повторение одного и того же опыта. Никогда никакой социалистической власти через выборы вы не получите. А те, кто на это надеется,— пустые люди, или болтуны, или политические предприниматели. Сегодня по закону о политических партиях за каждый голос, отданный на выборах, дают 159 рублей. Если за политическую партию удалось получить миллион голосов, считайте, что у вас в бюджете партии появилось 159 миллионов. Вот уже и улучшение жизни. Правда, не для народа, а для данной партии и прежде всего ее руководителей. 

Поэтому ни на что другое, кроме как на забастовки, надеяться нельзя.

А что у нас записано по этому поводу в Трудовом кодексе?

Во-первых, вы можете вести переговоры, если представляете более половины работников. А как это может случиться? Например, так. На конференции какой-то группе людей поручают представлять этот трудовой коллектив. Но сначала надо провести саму конференцию. Конференция считается правомочной, если там было обеспечено представительство и не менее половины людей участвовали в голосовании. Не менее половины! И это все запротоколировано. И если такая конференция избрала какую-то группу людей, то эта группа людей может заявить о переговорах.

Для того чтобы проводить переговоры, нужно подать бумажку от этой группы. Эта бумажка должна быть рассмотрена директором, и он в течение семи дней должен дать ответ. Если он никакого ответа не дает, просто молчит или дает отрицательный ответ, значит, он тем самым нарушает закон. А по закону он должен сформировать представителей от себя и своей администрации. И, скажем, если от работников в переговорах будут участвовать четыре человека, то он должен выделить тоже четырех человек, потому что впоследствии все будет решаться этой переговорной группой. Соответственно, директор должен издать приказ об освобождении от производственной деятельности тех работников, которые участвуют в переговорах. На три месяца, оплатой по среднему.

А если переговоры продолжаются дольше трех месяцев, то надо новых людей выделить, тоже с оплатой по среднему, до трех месяцев. И так далее. Были такие случаи, например в питерском порту, когда переговоры велись полтора года, и полтора года работодатели оплачивали по среднему участникам переговоров, давая понять, что они предпочитают переговариваться, нежели позволить работникам начать забастовку.

Что выигрывают от этих переговоров работники?

Во-первых, работники должны на этих переговорах убедиться, что никто не собирается осуществлять их требования. А продумать эти требования надо основательно. Если они пустые или глупые, то и переговоры не нужны, и забастовки не нужны — из этого ничего толком не выйдет. Например, скажем, по заработной плате. Некоторые товарищи — это было модно перед последними выборами в Думу — вдруг стали выдвигать требование об обязательной индексации заработной платы.

Но, во-первых, индексация заработной платы прописана у нас в 130-й статье Трудового кодекса. И не просто индексация… Я хочу, чтобы вы все знали с точки зрения научной, с точки зрения экономической, правовой: индексацией называется повышение заработной платы на тот уровень, который был в начале периода, закончившегося в прошлом году. То есть индексация зарплаты должна быть осуществлена ровно на тот же процент, который съели цены. Если индекс инфляции 10, значит, индексация должна быть 10. Если цены выросли на 15%, значит, 15, если на 20% — значит, на 20 и так далее. То есть никакого другого решения вопроса быть не может.

В 130-й статье Трудового кодекса записано, что государство обязуется осуществлять «меры, обеспечивающие повышение уровня реального содержания заработной платы». То есть в кодексе записана не просто индексация, а повышение уровня! То есть на получаемую вами зарплату вы должны покупать все больше и больше продуктов. Выполняется это? Нет, не выполняется. Но право есть? Есть. Записано в законе? Записано. Говорят, это не обязательно. Но как сделать обязательным? Вы не знаете, как сделать обязательным?

Для этого существуют другие юридические документы. Существует, например, Кодекс об административных правонарушениях. В этом кодексе ничего не написано по поводу ответственности, которая есть у работодателя за невыполнение 130-й статьи Трудового кодекса. Значит, там надо записать, что за невыполнение 130-й статьи работодатель штрафуется в сумме 50 млн рублей согласно 142-й статье закона Трудового кодекса («Ответственность работодателя за нарушение сроков выплаты заработной платы и иных сумм, причитающихся работнику»). Если такой записи в Кодексе об административных правонарушениях нет, значит, все это пустые слова.

Берем еще одну статью — 134-ю. Она называется «Обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы». В этой статье есть заголовок, и его вполне достаточно, чтобы ваши требования о повышении уровня реального содержания зарплаты — то есть о повышении заработной платы выше уровня инфляции — считались законными и обоснованными. Потому что они соответствуют не только требованию конституционному — что жизнь не должна ухудшаться, а должна улучшаться (это 7-я статья Конституции), — но и вполне этой норме закона. А в самой статье написано, что повышение реального содержания зарплаты включает в себя индексацию. Ясно же, что, коль вы повышаете, это больше чем просто тот уровень, который уже был в прошлом году. И это всем должно быть понятно. А сама эта фраза в статье ни о чем не говорит.

А обязательность? Насчет обязательности тоже надо обращаться к Кодексу об административных правонарушениях. И если кто-то хочет включить туда такую статью, так надо бастовать и требовать включения такой статьи в кодекс. Тем, кто выступал за обязательную индексацию, даже в голову не приходило, что они говорят совсем не о том. Говорят не о том, чтобы включить в Кодекс об административных правонарушениях, а о том, что, дескать,надо что-то дополнительное вписать в эти статьи… Да впишите обязательное хоть сто раз! Если нет ответственности, и никакой обязательности нет.

Или есть еще один кодекс — Уголовный. Вот, например, после того выступления работников, когда им полтора года не выплачивали зарплату, а они останавливали работу и садились на железнодорожные пути, УК поменялся, в нем теперь есть статья об уголовной ответственности работодателя за невыплату заработной платы. У г о л о в н о й!

Если вы хотите, чтобы у вас было повышение уровня реальной заработной платы, то надо требовать уголовной ответственности. То есть предлагать такую статью, которая включает в себя уголовную ответственность, скажем, до пяти лет, за то, что вы не повысили реальное содержание зарплаты своих работников. Вот это будет дело!

И что мы имеем в современной России? Мы имеем, что те, кто ведет экономическую борьбу, предлагают такую чепуху, как индексация зарплаты. То есть они даже не требуют повышения зарплаты, улучшения жизни. А к тем, кто не требует улучшения жизни, относятся как к нищим или как к псам, с которыми нечего и разговаривать. Их не уважают!

Потому что, если не поставить себя таким образом, чтобы уважали в том числе и противники, никто вообще с вами считаться не будет. Если вы дошли до того, что жалобно просите сохранить вам зарплату, которая была в прошлом году, а в прошлом году такую, какая была в позапрошлом, а позапрошлом — которая была еще и еще год назад. То есть вы в 2017-м получите,как в 2014-м, что, как уже посчитано, составляет лишь 92,5 % от 2013 года. То есть в 2013 году было больше, чем сейчас.Поэтому если вы будете требовать просто не снижать, то она обязательно будет снижена.

Или представьте себе переговоры. Я говорю: платите не меньше, чем было в прошлом году. Другая сторона тут же спохватится: дескать, мы ваши требования выслушали, но поймите и нас. Такие кризисы, такие затраты, нам нужно покупать острова, тратить на зарплату наших менеджеров, выплачивать туда, выплачивать сюда… В итоге говорят: давайте найдем компромисс. Какой? Если вы потребовали вернуть зарплату на уровень прошлого года, то давайте сойдемся на половине от вашего требования. Мы вам на этот год планировали сократить зарплату на 20 %? Ладно… Давайте ограничимся 10 %.

И в итоге вы получили не сохранение зарплаты, а ее понижение. Кто только не ходил с такого рода инициативами…. И из КПРФ, и из «Справедливой России». К чему это привело? К позору!

Требовать нужно всегда улучшения жизни, а не сохранения. Если вы будете требовать сохранения, вы ее не сохраните. Надо требовать улучшения, в крайнем случае, вы проиграете, и получится сохранение. Вот тогда да. Это надо запомнить во всей экономической борьбе.

Есть разные способы ведения переговоров. Красноречивые могут приходить в надежде убедить работодателя. А какими аргументами? «Вот, понимаете… мы будем больше получать… лучше работать, а в итоге…» Ну, знаете, чего стоят все эти попытки убедить капиталиста?Как написано у классиков, ради 300 % прибыли капитал готов пойти на любое преступление. Наивно, если вы думаете, что своими пламенными речами можете уговорить замдиректора по режиму, главного экономиста, главного юриста, самого генерального директора или его первого заместителя.

Так как относиться к этим переговорам? В них надо участвовать для того, чтобы получить время для остальных трех-четырех человек из переговорной группы на обход цехов и участков в течение тех самых полагающихся по закону трех месяцеви информирования о том, что администрация ни на какие предложения не соглашается и зарплату повышать не хочет.

И это есть единственный способ хорошо подготовиться к забастовке.

По итогам таких переговоров берется лист бумаги и озаглавливается: «Протокол разногласий по итогам переговоров между работниками и работодателями такого-то ЗАО или ПАО». В левой части — пункты, которые вы требовали, и мотивация (почему вы этого требовали). А в правой — пункты, позиция работодателя по этому же поводу. Заполнили обе колонки. И подытоживаете: дескать, образовалисьтакие-то разногласия — со стороны работников и со стороны работодателя.

Иногдаэти переговоры бывают настолько острые, что работодатель даже протокол разногласий не хочет подписывать. Ну и пусть! Напишите сами протокол: что вы предлагали, а что говорили по этому поводу работодатели. И сами его подпишите. Этого достаточно. То есть вы закончили переговоры. Теперь вы можете сразу переходить к подготовке коллективного трудового спора.

Я думаю, тут неплохо будет еще между собой попереговариваться, чтобы самим окончательно убедиться и всему коллективу показать, что одним красноречием без забастовки не обойтись.

Ну представьте себе, что я капиталист… Вы со мной переговариваетесь и требуете повышения зарплаты. Вы хотите вынудить меня! Я уже всю прибавочную стоимость, которую вы выработали, положил в карман, а вы теперь часть ее хотите обратно переложить к себе, увеличив себе зарплату. Хотите одним красноречием забрать у меня миллионы рублей… Нет, не пойду на это. А вот если вы меня прижмете — иначе работать не будете — тогда придется мне раскошелиться. Только в этом случае получится и повышение зарплаты, и улучшение условий труда, и сокращение рабочего дня. Но все это зависит от того, что вы, собственно говоря, требуете.

То есть прежде чем готовить забастовку и коллективный трудовой спор, надо хорошо продумать требования. Например, товарищи на приборостроительном объединении «Светлана» какое-то время назад потребовали выплатить им зарплату за ноябрь. А в то время на «Светлане» была такая ситуация, что в администрацию постоянно ходили люди с мешками наличных, что-то заказывали, оформляли, платили, а потом уносили. Другими словами,деньги на счетах предприятия имелись.Однако наши товарищи продолжали ждать, когда им выплатят ноябрьские. А спустя несколько месяцев,ничего не дождавшись, пошли в суд, где рассказывали про ноябрь и необходимость индексации. Их выслушали, забрали требования и пообещали разобраться. И действительно, разобрались и выплатили. Только случилось это уже чуть ли не весной… А за декабрь, январь, февраль и другие месяцы получили те, кто требовал повышенных зарплат, а не индексаций.

Так задумайтесь, чего именно вы требуете! Подумайте о том, чтобы каждый месяц или каждый квартал вашу зарплату повышали на энное количество процентов. А самое лучшее, чего нужно требовать, чтобы у вас по итогам года зарплата была повышена на индекс инфляции плюс какой-то процент.

Вот,например… Владивостокские докеры в коллективный договор вставили пункт «Каждый год повышение зарплаты на индекс инфляции плюс 5%». В коллективном договоре наших«фордовцев» (FordMotorsCompany) было записано так: «Каждый год повышение зарплаты на индекс инфляции плюс 2,5%».

А сколько нужно записать в требования, если вы хотите получить 2,5%?Уж не меньше 5%, правда? А если вы хотели получить 5%, то, наверное, не меньше 10%… Если вы думаете, что эти дальневосточные докеры, которые в итоге получили «плюс 5% к инфляции», так и выступали с требованием 5%, то ошибаетесь! Они выступали с требованием гораздо большим, но потом пошли на ужимание, на дружбу с администрацией: дескать, давайте пополам — не 10%, а 5%. Но если вы пойдете: «Дайте, только сохраните нам», — вам еще урежут! Надо понимать, что это торг. Если вы идете на торг, то кто ж так торгуется? Так никто не торгуется, так вы все разбазарите.

Выставленными считаются те требования, за которые проголосовало либо большинство на собрании всех работников, либо на конференции. Конференция сама по себе представляет работников, и решения, принятые там, являются законными, если за них проголосовало две трети собравшихся. И в этом случае работодатель обязан дать ответ. А может и просто промолчать (это предусмотрено законодательством!), и это значит, что он дал отрицательный ответ. Однако в этом случае работники получают право на забастовку.

После этого начинается процедура обсуждения вопроса в примирительной комиссии. Ясно, что никто в этой комиссии не примирится. Тем не менее здесь составляется тот же самый протокол разногласий, где написано, кто что думает и что требует.

Существуют еще два этапа, записанные в Трудовом кодексе, которыми, впрочем, никто не пользуется. Один этап называется «Приглашение посредника». Представьте, вы и работодатель, с которым вы совершенно разодрались, приглашаете к обсуждению спорного вопроса человека, пользующегося у вас обоих доверием… Смешно! Такого человека найти невозможно. Потому что кандидата, которого предложит работодатель, не примете вы, понимая, что он решает в пользу работодателя. И работодатель по той же причине никогда не согласится на предложенного вами.

Но если вы эту стадию запротоколируете (вы, дескать, предлагали, а с вами не согласились, они предлагали, но и вы не согласились), то перейдете к этапу под названием «Создание трудового арбитража». Когда он создается? Если мы заранее договорились, что будем выполнять неизвестно какое решение трудового арбитража. Но о таком никто никогда не договаривается, поэтому просто пишут, что, мол, мы не согласны. И работодатель пишет, что не согласен.

Если вы и эти бумажки положили, то можете переходить к дальнейшему. К чему? Непосредственно к подготовке забастовки. А для этого что нужно сделать? Опять надо собирать конференцию.

Ранее вы собирали конференцию для того, чтобы требования выдвинуть, а теперь будете для того, чтобы решить вопросы забастовки и назначить забастовочный комитет. И чтобы определить порядок проведения забастовки. Какая у вас забастовка: срочная, бессрочная, на десять дней, на пять…

Что делают толковые люди? Они обычно пишут: «Забастовка бессрочная». Что это значит? Это значит, что указано с какого числа и с какого часа.

Например, у докеров Петербургского морского порта забастовка должна была начаться 1 сентября. Работодатель говорил: «Да-да, мы еще посмотрим, какую вы сделаете забастовку». Как только он увидел (с раннего утра все начальство было на местах), что в шесть утра весь порт, который гудит целый год, вдруг замолчал, он все понял. А профсоюз докеров сказал: «Мы приостанавливаем работу, но предлагаем все равно продолжать переговоры». Работодатель пошел на это, и все обо всем быстро договорились. Но, конечно, не просто ударили по рукам, а все провели в рамках работы согласительной комиссии. Потому что во время забастовки переговоры тоже должны по закону продолжаться. И все решили в пользу тех требований, которые предъявляли докеры. Работодатели поняли, какие грозят им страшные затраты — в порт придут корабли, эти корабли не будут разгружены, будут миллионные потери. Лучше не связываться.

Но это все к разговору о повестке дня забасткома: каков будет порядок проведения забастовки. Некоторые товарищи сформулировали: забастовку проведем 10-го числа. Решено. 10-го начали забастовку, а 11-го продолжили. Но про этот второй день ничего записано не было. Раз они продолжили, то это уже не забастовка, а неявка на работу. Или отказ от выполнения производственных заданий в день, который не считается забастовочным. За это можно всех уволить. Сплошняком. А по закону, если вы сделали такую забастовку бессрочную, то вас вообще нельзя уволить. Нельзя наказывать забастовщиков за участие в забастовке, это написано в законе. А где вы будете тем временем — ваше дело: можете дома сидеть, можете быть на работе. Конечно, рекомендуется находиться на работе и заниматься обучением. Читать Трудовой кодекс, изучать политэкономию, вести другую учебу, чтобы быть готовыми к новым боям после того, как вы выиграете этот.

Это что касается формальной стороны.

У докеров так получалось, что они полтора года бастовали. И просто измотали работодателя. А все потому, что решили не полностью прекращать работы, а всего на один час в день. Для демонстрации сил этого вполне достаточно. Согласно Трудовому кодексу, забастком, который возглавляет забастовку, всегда может ее приостановить и потом возобновить в новом режиме, уведомив работодателя за три дня. Допустим, вы выбрали режим приходить на один час позже. Поспите с утра, отдохните. Не к семи, а к восьми, не к восьми, а к девяти. Вы в транспорте более свободном поедете. После обеда не надо сразу бежать на работу, часик отдохните, побеседуйте с товарищами, а потом уже выходите. Или кончайте смену на час раньше. Если не понимает работодатель, можно два часа сделать… Но каждый раз надо за три дня уведомить. Процедуру уже проводить никакую не надо — все решаетзабастком. Понятно, что для организации забастовки надо выполнить и другие требования. Есть минимальный объем работ, который выполняется для больниц, для каких-то оборонных предприятий и т. д. Этот минимум нужно соблюдать.

И еще перед тем, как проводить забастовку, необходимо уведомить местный орган самоуправления. Надо прийти в какой-нибудь муниципалитет и дать им бумажку, чтобы потом не говорили, будто никто ни о чем не ведал. Например, нам приходилось ходить в «Морские ворота Санкт-Петербурга», а они прятались, чтобы мы не достучались. Но мы бумажку все же оставили, зафиксировав, что они ее получили, и на этом все.

Организация забастовки — очень важное дело. А во время забастовки, которая идет формально, можно уже переходить или использовать разные неформальные средства. Что вы можете делать, например, в то время, которое не считается забастовочным? Во-первых, вы можете работать по правилам. То есть строго изучить все правила, вызывать, скажем, инженеров по технике безопасностии слушать каждое утро их рассказы про то, как надо правильно работать. Обязательно задавая им вопросы. И все это в рабочее время! Потом надо проверять технику, чтобы случайно не поехать на неисправной. А какая техника исправная? Сами знаете… Придется стоять над душой ремонтников и ждать, когда они наконец починят. Когда починят, начнете работать.

Второе. Если у вас идет снижение выработки (у докеров, допустим, она снизилась с 180% нормы до 102%), надо не опускаться ниже 100%. Иначе могут сказать, что вы не выполняете производственное задание. А если вы делаете 102%, говорить не о чем. Почему не больше?А нет настроения.

У докеров была и такая практика: медленнее работать. Могу я ездить на технике в два раза медленнее? Могу. А могу еще в два раза медленнее. А могу еще и еще медленнее. Вот выходит генеральный директор, смотрит в окно и видит, как замедленное кино: все машины едут, но не торопятся. А чего торопиться? Энтузиазма нет. Почему нет? А потому что зарплаты нет хорошей, нормальной. Неудивительно, что у докеров, которые умели использовать забастовки, зарплаты не такие, как у других, а 80, 90 тысяч в месяц. И докеры знают, что,если вы будете много работать, вы не повысите зарплату. Потому что вы не сможете организовать забастовку. А если вы будете работать основное время и организовывать правильно свою коллективную борьбу, тогда вы сможете добиться и заработной платы, и улучшения условий труда, и повысить свой отпуск.

Утех же докеров отпуск был 55 рабочих дней. Но потом они попались на приманку работодателя, который предложил: давайте мы сделаем отпуск меньше, а зарплату за счет этого повысим. Я им пытался объяснить: вы зарплату повысите, но потом ее инфляция съест. А так у вас отпуск 55 дней, вы можете 30 дней отдыхать, а потом 25 дней работать, получая, следовательно, за эти дни отпускные и плюс подрабатывать дополнительно. Словно черт их попутал: пошли на сокращение своего отпуска. И действительно, зарплату их быстро инфляция съела. В итоге — поражение.

Вот сейчас «Первый контейнерный терминал» прошел всю процедуру, которая требуется, а приостанавливать работы не спешит. А зачем? Все поняли, что они умеют бастовать. Работодатель знает. Работодателю это надо? Не надо. Работникам надо? Тоже не надо. Достаточно переговоров…

Поэтому работодатель стал искать другие способы и в итоге начал при необходимости увольнять не всех подряд, а только тех, кто не входит в профсоюз. Потому что по коллективному договору членов профсоюза нельзя уволить без согласия профкома. В итоге мы имеем: или кого-то увольнять путем убеждения, дескать, вот три оклада, уходи, вот четыре оклада, уходи (индивидуально с каждым), вот пять окладов, уходи и т. д. И постепенно освобождать. Пенсионерам предлагать: вам и так тяжело, уходите. В итоге что получилось: 100% работников — члены профсоюза работников водного транспорта… Сто процентов члены профсоюза. И никто из членов профсоюза не уволен администрацией. А состояние предзабастовочное… То есть достаточно собрать конференцию, что сделать можно за неделю или в три дня, и объявить, с какого числа будет забастовка.

Так что тут действует уже и угроза забастовки. То есть забастовка как бы есть, но приостановки работы нет. А забастовка — это полное или частичное прекращение работы. Совсем не надо тупо останавливать работу и ничего не делать. Работайте, только в меньшем объеме. Сократите себе рабочий день до шести часов в ходе забастовки. А забастовка может быть бессрочной. И бессрочно так можете и жить. Мало шесть — до пяти сократите, до четырех. Нет ограничений. У нас по закону рабочая неделя не может быть более сорока, а меньше — пожалуйста. 

Меньше наше законодательство не запрещает.

Надо овладеть искусством ведения забастовочной борьбы. Никакого другого средства у работников, кроме этого, нет.

Итак, что такое забастовка — согласие предоставлять свою рабочую силу работодателям на тех условиях, которые выбираете вы сами, а не работодатель. Или по крайней мере на тех, на которых вы договорились. А если вы хотите договориться, значит, вы должны выступать коллективно, все вместе и дружно, и тогда вы можете добиться хороших условий. А в одиночку договориться невозможно. Если начинает бороться кто-то один, то обычно начинают бороться против него одного. Поэтому некоторые приходят и говорят: вот, я пытался бороться, а меня уволили.Да потому что ты в одиночку хотел бороться. А ты видел такую войну, где кто-нибудь выиграл против армии в одиночку? Такого не бывает. То есть если вы понимаете, что работодатель организован, и вы должны организоваться.

Если вы не организовались и не организовали коллективную борьбу, то вы не выиграете. Поэтому забастовка — это мощное орудие в руках тех, кто может коллективно бороться за общие интересы.

P.S. Забастовка у нас — конституционная норма, записанная в 37-й статье Конституции. Это значит, что у нас не рабовладение, что нельзя заставить человека работать без его согласия на любых условиях. Человек может у нас быть работником только при условии, если он заключил соответствующий трудовой договор. А если он с такими условиями не согласен, то вправе изменить условия договора. Само право на забастовку означает, что труд у нас не носит принудительного характера. Это великое завоевание, можно сказать, капиталистической эры, во всех буржуазных странах есть право на забастовку.

Кто добился этого права на забастовку? Рабочий класс. Именно он бился …уже даже не десятилетиями, а столетиями … за право на забастовку. И в итоге эти же люди хуже остальных используют данный инструмент, с помощью которого можно улучшить свою жизнь.

А некоторые товарищи хотят вести политическую борьбу, экономическую борьбу, не читая даже Трудовой кодекс, то есть не зная законов, которые есть. Представляете? Вы хотите бороться с государством, которое установило определенные законы, а вы их вообще не знаете. Но если вы их не знаете, то и не суйтесь никуда — проиграете. Потому что, скажем, в свое время наши крупнейшие профсоюзы — и докеров, и диспетчеров, и железнодорожников, и защиты труда — боролись за Трудовой кодекс, предусмотренный проектом фонда «Рабочая академия». Это была политическая борьба. Но это была политическая борьба за экономические интересы работников. За то, чтобы это было включено в законодательство. И многие пункты в законодательство действительно включены. И опасения, что будет полный обвали работники лишатся всех прав, тем самым не оправдались. Потому что была развернута настоящая борьба, которая в итоге и привела к заключению нормального Трудового кодекса. Теперь в нем закреплены такие права, которые позволяют вести забастовочную борьбу успешно.