О социальных последствиях физических упражнений в Нижнем Тагиле

Плечелопаточный периартроз — это воспалительный процесс в тканях, прилегающих к плечевому суставу. Основные симптомы — боли в области лопатки, плеча и шеи. Болезнь мучительная. Ведет, как правило, к потери работоспособности.

Что характерно? У богатых и бедных она развивается совершенно по разным причинам. Богатые, например, чаще всего начинают страдать этим недугом лет в сорок-сорок пять. Причина — слишком активное занятие большим теннисом на дорогих кортах. Также вредными для них оказывается игра в бадминтон на площадках закрытых клубов. Боулинг тоже медленно, но верно убивает здоровье. Тем не менее ничего страшного тут нет, и представители буржуазии могут спокойно страдать этим хронически, ни на чем это их заболевание не скажется: заводы не встанут, жизнь не прекратится.

Что касается рабочего класса, то у большинства его представителей плечелопаточный периартроз возникает чаще всего не от бадминтона и кегельбана, а в результате многолетней однообразной низкооплачиваемой физической работы. Например, у рабочих рыбинского завода авиационных двигателей «Сатурн» это одно из наиболее распространенных профзаболеваний. Прежде всего среди тех, кто занят на ручной полировке лопаток авиадвигателей суперджетов. Расценки здесь наиболее высокие. Результат — трясутся руки. Тупые боли на начальной стадии со временем приводят к ухудшению подвижности плечевого сустава, а иногда и к полной его блокаде. Больному становится сложно высоко поднять руку. В некоторых случаях ее проблематично отвести от бедра хотя бы на несколько десятков сантиметров. Иногда плечо полностью перестает функционировать даже при отсутствии боли.

Рассмотрим течение этой болезни на примере работницы «Уралвагонзавода» Мишаниной Любови Михайловны. На УВЗ она с 1977 года, а в цехе № 880 * — с 1992-го. Работает обмотчицей элементов электрических машин.

Рассказывает Любовь Михайловна:

— В нашем цеху работают немногим менее ста человек. Рабочих из них — половина. Остальные — итээровцы. По одному на рабочего. На двух уборщиц — мастер. На трех кладовщиц — мастер. Экспедитор, снабженец… Но, несмотря на избыток людей умственного труда, технологического процесса на нашу работу нет. Официально утвержденного! Хотя должно быть сформулировано, какого уровня квалификации должен рабочий, какого разряда, какими материалами и инструментами полагается выполнять эту работу, сколько времени на это требуется. Все должно быть расписано по операциям! Не мне же самой сидеть и фантазировать, какой материал брать для изоляции, толще или тоньше, в два слоя или в один. Все должно быть описано.

Труд физически тяжелый.

В 2002 году у меня сначала заболела левая рука. Как сказал врач, левая у нас слабее, поэтому первая и подвержена болезням. Размотка двигателя, чистка коллектора, железа, укладка секций — стереотипные движения, одно и то же. Двигатели разные — на сорок киловатт, на три, пять. Цех не механизирован. Ручная работа. Я обратилась к невропатологу Бедареву в нашей первой больнице и стала лечиться у него платно.

В 2006 году заболела правая рука. В 2008 году отправили меня на обследование в областную больницу в отделение профпатологии. Но скоро выяснилось, что у нас сговор между администрацией УВЗ и Роспотребнадзором. Я привезла карточки, все рассказывала… А им, оказывается, все уже давно понятно и никакой связи между моей болезней и профессией нет. Одно другим не обусловлено… Когда в 2011 году я лежала в профинституте, меня вообще врачи забыли. Дескать, а-а… с УВЗ… Две недели так и провалялась — рентген сделали и выписали…

А у меня, оказывается, неизвестно от чего. Ни тяжелыми видами спорта я не занималась, ни садом-огородом, где бы я копала усиленно картошку, или не знаю что. А руки у меня заболели непонятно от чего, короче. Третья степень полиартроза. Я ездила, меня отправили специально в Институт травматологии и ортопедии в Екатеринбург, пришла к платному ортопеду и рассказала ему все.

А он: «Знаю-знаю, видел всю эту тяжелую работу на НТМК и за обмотчиками там наблюдал». Я ему: «Так напишите, что это все у меня с работой». Он: «Нет-нет-нет, писать не буду. Вот вы поедете в Екатеринбург в институт, им там и скажите, чтобы написали». Ну я и поехала. А записи брать не стала. Знаю же: они только и делают, что прежние диагнозы переписывают друг у дружки.

Привезла снимки, врач посмотрел, пригласил и сказал: «У вас, девушка, плечелопаточный полиартроз третьей степени. Частичный разрыв вращательной манжеты, сшивать бесполезно, поскольку у вас хряща. Даже если сошьем, рука подниматься не будет». Чего делать-то? Снова меня направили в институт. Я приехала, привезла МРТ, но им ничего не надо. У них на все один ответ: это не профессиональное заболевание. Говорю: «У меня руки болят, полиартроз же... От чего это А врач Самохвалова и заявила: «Да у вас это из-за фибромы матки». Ошарашила... Вернулась домой, села и сижу. Меня дочка спрашивает меня: «Что случилосьОтвечаю: «Я понимаю, когда говорят, что шейный хондроз у тебя или еще что-то. Но чтобы к переднему месту руку привязали — это первый раз в моей жизни такое». Или врач считает, что я такая дура тупая, что мне диагноз полиартроз можно ставить из-за фибромы?

Ну, в общем, я ей сказала: «Раз такое дело, я на вас в прокуратуру жалобу напишу». О каком-то специальном лечении никто даже ни разу не говорил на протяжении всех этих лет.

Загвоздка в том, что они аттестацию рабочего места якобы проводят, а мы даже не знаем, что они туда пишут, что они аттестуют. В этот раз они на основании этой ими проведенной аттестации рабочего места — раз уж у нас такой легкий труд — срезали нормы времени на ремонт двигателя, стартера, ротора и увеличили нормы выработки.

Но ведь человек просто не в силах, понимаете! Не в силах работать за то время, которое они устанавливают. Они уже всякими способами нас премии лишают. В общем, такой бардак творится в цеху… У нас всем заправляет начальник БТЗ Изосимова Елена Николаевна. Она у нас командует парадом и говорит начальнику техбюро Дерябиной, что аттестовать, а что нет, что брать во внимание, что не брать.

И в центральный Роспотребнадзор я обращалась, и в наш свердловский Роспотребнадзор писала, что, дескать, заводская администрация скрывает, не все факторы замеряет во время аттестаций. Саму работу они не рассматривают. То, что вибрация от станка идет общая, когда ты… У нас же нет специального устройства, которое натягивает этот провод. Когда мотаешь провод, ты его удерживаешь рукой. И при этом его натягиваешь… Станок мотается — и тебя мотает. Если рука трясется, значит, и ты весь трясешься. А когда ты наматываешь и каждую секцию надо осадить, то бьешь молотком по клину… Пожалуйста, вот уже и локальная вибрация от молотка в руку.

Вся работа у нас ручная, невозможно ее механизировать. Руки, молоток, нож, клин, ножницы, штреммер — вот это наши инструменты. Умного робота, заменяющего нас, создать невозможно…

IMG_4301

На фото: молодежная бригада обмотчиков электромеханического цеха комбината «Кузбассуголь». 1947 год

К чему практически неизбежно приходит человек, занимающийся физическим трудом? К разрушению организма. Задача руководителей производства — снизить вредное воздействие на здоровье работников, делая при этом все необходимое, чтобы люди имели возможность его восстанавливать.

Что ж, на повестке дня — вопрос о том, как первичная организация профсоюза «Оборонпроф», действующего на заводе, расходует денежные поступления от взносов тысяч рабочих.

P.S. Сумма ежемесячных поступлений на счет профсоюзной организации от членов «Оборонпрофа» из числа работников УВЗ составляет около 8 млн рублей…

 

Начальник цеха N 880 — В.В. Ваганов.