Искусство забастовки

Искусство забастовки

Доперестроечные поколения советских людей знали о забастовках лишь из учебников истории. А также из фильмов Козинцева и Трауберга «Юность Максима», «Возвращение Максима», «Выборгская сторона». До начала горбачевской перестройки большинство граждан серьезно не задумывалось о том, что стоит за понятиями «забастком», что есть стачка, и что является источником «власти советов». Похоже, не все эти темы были ясны даже 18,5 миллионам коммунистов.

Но известна истина: разбитые армии хорошо учатся. Тем более, как считает профессор санкт-петербургского государственного университета Михаил Васильевич Попов, в нынешние буржуазные времена есть все необходимые условия для всестороннего изучения советской истории, богатейшего опыта классовой борьбы русского пролетариата. За изучение «первоисточников» на каторгу не ссылают, полное собрание сочинений Ленина тысячекратно оцифровано и есть в открытом доступе. Ну, а попасть в архив, чтобы изучить документы и первой и второй русской революции,  – дело вообще не хитрое.

М.В. Попов:

— Некоторые наши товарищи, хоть и прожили долго в СССР, и изучали историю, о происхождении Советской власти ничего толком не знают. Слышат про забастовки: чего-то, мол, требуют… Точно так же в 1917 году  буржуазия не придавала значения происходящему в рабочей среде. И сейчас не придает. То есть все повторяется. А между тем вопрос тут такой: если в стране будет широко развернуто забастовочное движение, то до Советской власти останется несколько шагов.

Ничего удивительного, что сегодня приходится открывать людям Америку, рассказывая, что первые забастовочные комитеты образовались в 1905 году на предприятиях Иваново-Вознесенска. А поскольку забастовали крупнейшие предприятия, которые определяли всю экономическую жизнь города, то объединение представителей этих комитетов в единый орган – Совет, позволило сформировать структуры власти. Все славят Парижскую коммуну, но она была одна единственная. А в России в 1905 году таких коммун, можно сказать, было сорок три – по числу городских советов, созданных на основе объединения забасткомов и стачкомов. В 1917 году так и проявилось двоевластие. Выполнялись только те решения временного правительства, которые «визировались», проходили утверждение Советов рабочих и крестьянских депутатов. А в Октябре просто расставили точки над i.

Опыт создания русскими рабочими Советов как боевых органов государства диктатуры пролетариата до сих является примером для борющегося рабочего класса всего мира

Опыт создания русскими рабочими Советов как боевых органов государства диктатуры пролетариата до сих является примером для борющегося рабочего класса всего мира

Неслучайно до 1936 года избирательная система в СССР была организована не по территориальному, а по производственному принципу. Члены трудовых коллективов выбрали депутатов напрямую. А советы низшего уровня выдвигали делегатов в советы высшего. При этом депутат отрывался от производства на «законотворческую» деятельность лишь на 3-4 месяца. А остальное время, грубо говоря, проводили у станка на родном предприятии, среди тех, кто его выбрал. Отозвать такого представителя, если он плохо работал как депутат, не составляло большого труда. Не то, что сейчас… А что касается всей остальной публика, участвовавшей в выборах, она была приписана к этим же избирательным участкам на предприятиях. Интеллигенция голосовала в своих научных учреждениях, медики – в поликлиниках и больницах. И так далее.

Но в 1936 году по новой конституции избирательная система стала территориальной и органы советской власти стали обюрокрачиваться, так как отозвать депутата стало крайне сложно. Единственное, где оправдал себя территориальный избирательный принцип – в сельском хозяйстве, где сфера деятельности предприятий, совхозов и колхозов, фактически совпадала с территориями. Один колхоз равнялся, грубо говоря, одному району.

Поэтому по большому счету интересы забастовщиков соответствуют интересам большинства граждан. Да, неудобной становится жизнь, когда бастуют медики или водители маршруток. Но всякий разумный понимает, что это не просто локальный эгоизм, а отражение противоречий.

Всякая забастовка – дело искусства. Тут важно, чтобы все было сделано филигранно. Чтобы никто не придрался. Правовая работа по подготовке документов – уведомление о начале забастовке, требования, коллективный договор… – основа забастовки. «Мы не согласны с вашей забастовкой», – говорит управляющий предприятием. «А нам и неважно, – отвечает забастком. –  Вот распишитесь, что получили уведомление. Хорошо. Теперь вы, дорогой товарищ, знаете, какой у нас минимум работ и вы знаете, что у нас забастовка. И будьте здоровы».

Граница, которая соединяет и разделяет работника и работодателя, это коллективный договор. Вписать в него (без преувеличения!) можно любые требования. Но лучше разумные. Все принципиальные параметры это документа сформулированы в Трудовом кодексе. Остальное, как говорится, – творчество масс. С одной стороны это правовая норма, на которое пошло современное государство. А с другой – исторический результат политической борьбы рабочего класса в целом. А как вообще получилось, что в Трудовом кодексе появился этот коллективный договор? Да просто эта форма перекочевала в него из советского права. А в советское право она попала?… Все оттуда, из революционной практики 1905 года. Потому что царское законодательство предусматривало лишь Устав о промышленном труде, датированный от 1913 договора. По этому документу отцом всему и палачом всему был староста. Только ему и полагалось пожаловаться на все невзгоды.

Советское право предусматривало коллективные договоры. Но практически они были заключены лишь на каждом пятом предприятии. Рабочий класс не проявил должной бдительности, думая, что все будет сделано сверху. А где сказано, что при социализме нет противоречия интересов? Разве их нет между бюрократами, которые сидят в администрациях заводов и простыми рабочими, которые вправе защитить свои интересы.

М.В. Попов:

Допустим, вам необходимо подготовить проект коллективного договора. Все реально. Садитесь и составляйте, опираясь на те «болванки», что есть в интернете. Меняя слова и названия. В итоге получится ваш проект. Дальше начинайте встречаться с профкомом, руководителями бригад, авторитетными рабочими. Обсуждайте и дорабатывайте.

Итоговый документ утверждаете на заседании профсоюзного комитета. Теперь это уже проект профкома. Надо пойти и получить его поддержку. Обратите внимание – никаких переговоров с администрацией на этом этапе пока нет!!. Вся работа ведется в обеденный перерыв, в свободное время. Это все тянется довольно долго. Спешить-то некуда… Если противоречие серьезное, то оно должно серьезно и разрешаться. Дальше ходите по цехам и получаете поддержку коллектива. Куда ни пришли – в какой цех или отдел – повестка дня простая: «Рассмотрение проекта коллективного договора, представленного профкомом». «Присутствовало…» «За..»». «Против…» «Воздержались…». А когда всех обойдете, составляете единый протокол на основании вот первоначальных протоколов (с голосованием). Пишите протокол… В нем повестка дня – та же. Слушали, выступили, постановили, одобрили. И тут сразу же надо избрать делегатов на конференцию для рассмотрения коллективного договора. Сразу же. При этом не забудьте поручить делегатам поддерживать на конференции этот договор. А человек порядочный, получив поручение, отступать уже не будет. Директор скажет иному: «Петрович! Ты что такое поддерживаешь. Ты что с ума сошел?». Он ответит: «Извини Семеныч. Это решение цеха. Не могу же я против коллектива». Делегат не сам по себе воюет, а реализует позицию коллектива… Короче говоря, процесс медленный. И только после того, как даже примирительные процедуры ни к чему не приведут, появляется право на забастовку.

Но это еще только право! Чтобы его реализовать, необходимо снова собрать собрание или конференцию, собрать подписи за забастовку, а после – избрать делегатов в представительный орган – в тот самый забастком. В решении собрания надо указать, что забастовка начнется, допустим, в 8 утра и будет бессрочной. И обязательно надо согласовать минимум работ – вдруг, к примеру, идет отгрузка лекарств, от которых, может быть, где-то далеко зависит жизнь людей. Нельзя же все вот так бросить…

Вскоре после начала забастовки целесообразно взять небольшой тайм-аут.(Этот вопрос – уже прерогатива забасткома). Ненадолго. Буквально часа на два. Посмотреть хорошо ли все идет. Выяснить настроение товарищей. Несколько лет назад докеры порта Санкт-Петербурга бастовали за коллективный договор всего одну минуту. Потом приостановили. Спросили администрацию: «Может быть, подпишите»? Ведь надо же вести линию на разрешение конфликта, а не на разжигание… Это выигрышная позиция: обеспокоена администрация, полиция, сми, граждане, власти. У собственников появляются претензии к генеральному директору, который не может решить вопрос.

Кто виноват в забастовке? А тот, кто не согласен. Это же шум большой. Вот, допустим, корабль плывет в Морской порт Санкт-Петербурга. Капитану приходит телефонограмма: в порту –  забастовка. Он, не вникая детали, сразу же разворачивает штурвал. Зачем ему проблемы – не разгрузят, протухнут бочкис апельсинами…. Объявлено же, что забастовка. Пусть на одну минуту, пусть на самом деле все работают – нет, корабли уходят в другой порт…. Забастовка объявлена, зарегистрирована. О ней пишут журналисты.

Некоторые, например, в городе Иваново, останавливали предприятия, не взирая на обстоятельства, и – трава не расти  –бастовали. В результате все эти текстильные производства в конец разрушались. А что стребуешь с закрытого производства? Ни зарплаты, ни долгов… Более мудрую позицию занимали докеры Ленинградского морского порта, которые, бастуя, организовывали свои действия так, чтобы это были лишь частичное прекращение работы. Этого товарищ Челядин, который тогда возглавлял ОАО «Морпорт СПб», являющийся прямым представителем миллиардера Лисина, собственника порта, увы, не понял. Челядин занял такую позицию: «Ладно, бастуйте. Через две недели, когда ничего нет – ни зарплаты, ни аванса – забастовка начнется в ваших семьях». А докеры избрали такую форму: один час в день. Прицепили этот час к началу смены. А потом передумали и присоединили к обеденному перерыву. Причем поскольку докеры – очень высококвалифицированная часть рабочих, они вполне выполняли ту норм, которую обычно выполняли за большее количество часов. Поэтому у них получалось, что ту же работу они выполняли за время, меньшее на один час. В результате они вообще ничего не потеряли во время забастовки. Бастовать они могли бесконечно. Тем более, что забастовка была объявлена бессрочной.

Закон позволяет забасткому избрать любую форму и график забастовки. Вот, например, т.н. «шахматная» забастовка. Актуальна там, где есть производственная цепочка, звенья которой взаимодействуют друг с другом. Нет нужды останавливаться всем. Допустим, сегодня бастуют только крановщики – порт не работает: ничего не разгружается и не погружается. Завтра все крановщики вышли, но не работают докеры-механизаторы. Все. Опять весь порт стоит. Есть еще подразделение наладчиков, отвечающих за состояние техники. На третий день не выходят на работу они – порт снова не функционирует. Все корабли с грузами проходят мимо… Не работает меньшинство, а большинство работает. Но ему надо платить зарплату. А если их не обеспечивают работой, то это уже вина администрации. Значит, им надо платить за вынужденный простой.

В итоге руководство ОАО «Морпорт СПб» решило: надо удовлетворять требование работников, надо заключить коллективный договор. И его заключили. Коллективный договор – результат конфликта, который сыграл позитивную роль. Не сам по себе конфликт, а его разрешение в прогрессивном направлении. Нельзя относиться к конфликту заведомо отрицательно или заведомо положительно. Главное, чтобы не по пустякам. Если же это приводит к положительному изменению, значит это положительно.

… Помню, при Хрущеве вдруг батоны белого хлеба приобрели какой-то серо-черный цвет. На следующий день рабочие Кировского завода в Ленинграде сказали, что они работать не будут, если их  будут кормить такими булками. Прошел день, и батоны снова стал белыми. Действия рабочих поправляли дела. Но в то же время – события в Новочеркасске… Это было кровавое преступление Хрущева. Но это была лишь толика в череде его действий, направленных на отход от того, что было и остается главным в марксизме. Я говорю про диктатуру пролетариата… По сути в Новочеркасске было продемонстрировано, что вместо диктатуры пролетариаты проявляется диктатура нарождающейся буржуазии. Вопрос времени…

 

IMG_20151202_222829

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.